Идейные течения, политические партии и общественные движения в России на рубеже веков

1324049383_94

Великие либеральные реформы наложили свой отпечаток. После реформ 1860-х всем стало понятно, что эпоха перемен уже началась,  а потому молодые лидеры общественных движений старались это время использовать по-максимуму. Так Россия снова скатилась с реформационного пути на попытки революционного развития.

В 60-е гг. XIX в. формируется революционное подполье – люди, неудовлетворенные новыми реформами. В 1857 г. в Лондоне Герцен и Огарев организовали издание «Колокола» — «социально-революционного обозрения». «Колокол» выдвинул требования освобождения крестьян с землей, выкупленной государством, упразднения цензуры, отмены телесных наказаний. Убежденные противники капитализма, который они наблюдали на Западе, Герцен и Огарев связывали справедливое социальное устройство с общинным укладом крестьянства. Коллективное уравнительное землепользование, самоуправление превращали общину в их глазах в опору новых общественных отношений. Разумеется, готовой формы будущего строя Герцен в общине не видел. Он признавал, что общинный порядок подавляет личность.

Но демократия могла бы развить лучшие традиции общинного строя. Для этого общинник должен был стать свободным лицом, а земля остаться у него «под ногами». Переживший революцию 1848 г. в Париже, Герцен настойчиво ищет мирный путь решения социальных вопросов, делая ставку на реформы, на безреволюционный общественный прогресс. Признавая, что насилие бывает неизбежным, Герцен считал, что прибегать к нему надо лишь в самом крайнем   случае,   когда   все   другие средства исчерпаны. Эта позиция возбуждала недовольство революционной молодежи, стремившейся к схватке с существующей системой. Вскоре на место Колокола пришел «Современник» становится любимым журналом демократической интеллигенции начала 60-х гг. Ведущим его публицистом оставался Н. Г. Чернышевский.

Зная о недовольстве крестьянства условиями освобождения, он жил с ощущением приближения революции. Демократ и социалист, Чернышевский тяготел к союзу с либералами. Он стремился создать антисамодержавную коалицию, которая могла бы принудить власть к уступкам требованиям общества. Называя Чернышевского, наряду с Герценом, родоначальником общинного социализма, надо отметить, что роль общины Чернышевский видел не в общем землепользовании самом по себе, а в соединении его с общественным производством. Он верил, что отсталый народ путем сближения с западно-европейскими нациями, перенимая их «опыт и науку», «может развиваться очень быстро, подниматься с низшей ступени на высшую прямо, минуя средние логические моменты».

Революционно-демократическое движение 60-х гг. было пестрым и разнородным, хотя разночинцы и называли своим учителем Чернышевского. Однако идеи Чернышевского, «вышедшие на улицу», усвоенные полуобразованной молодежью, теряли в глубине, упрощались и вульгаризировались. В революционной среде нарастало стремление к активной борьбе с целью не только «перерешить реформу», но и свергнуть существующий строй, установив новый порядок. В Петербурге начали распространяться прокламации, отражавшие эти настроения. Особое впечатление на общество произвели «К молодому поколению» и «Молодая Россия».  Они призывали к замене самодержавия выборной властью, национализации земли и передаче ее общинам в пользование. В прокламациях, представляющих левый радикализм, смешаны реальные и полуфантастические задачи. Их роднит наивность представлений о ближайших перспективах страны, только что отменившей крепостное право, и безответственный зов к кровопролитию.

В конце 1862 г. возникает революционная организация «Земля и воля». Учредителями и ведущими деятелями ее были соратники Чернышевского: В. А. Обручев, братья Серно-Соловьевичи, А. А. Слепцов, Н. И. Утин. Программа «Земли и воли» требовала передачи крестьянам всей земли, находившейся в их пользовании до реформы, с прирезкой за счет помещиков там, где надел был недостаточен. Политические требования сводились к созыву народных представителей и самоуправлению общин. Для осуществления своих целей землевольцы планировали организацию восстания. У петербургского центра «Земли и воли» появились связи с Москвой, Казанью, Саратовом. Начавшийся спад общественного движения помешал развернуться деятельности «Земли и воли». Не увидели революционеры и готовности крестьянства к восстанию. Трезво оценив свои планы, «Земля и воля» самоликвидировалась в 1863 г.

 Движения в провинции

Частью революционного подъема начала 60-х гг. и его завершающим этапом явилось польское восстание 1863 г. Хотя в нем была сильная революционно-демократическая струя, в целом оно было шляхетским: во главе встала шляхта, направлявшая его в своих интересах. Шляхетскими были и лозунги восставших: они требовали не только независимости Польши, но и восстановления ее в границах Речи Посполитой 1772 г. «от моря до моря». Крестьянство в восстании почти не участвовало. Восставшие не смогли его привлечь, отказавшись от радикального решения аграрного вопроса. Шляхта сама боялась разлива крестьянского движения. В союзе с ней (под руководством Андрея Потебни) действовала группа русских офицеров воинских частей, расположенных в Царстве Польском. Но сколько-нибудь серьезного движения в помощь восставшим организовать не удалось: симпатии русского общества были не на их стороне. Поднялась кампания за скорейшее подавление восстания, в которую включились и либеральная интеллигенция, и многие деятели культуры. Страну охватила волна национализма.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b420Лишь А. И. Герцен в «Колоколе» поддержал требования независимости Польши. Либеральное общество увидело в этом измену национальным интересам России. Восстание в Польше было продолжено восстаниями в Литве и Белоруссии. Назначенный виленским генерал-губернатором М. Н. Муравьев жестоко расправился с восставшими. Политика наместника Царства Польского — великого князя Константина Николаевича — противника репрессий, добивавшегося для Польши «культурной автономии», была признана непригодной. Он был отозван из Польши, а командующему войсками для подавления восстания Ф. Н. Бергу были, как и М. Н. Муравьеву, предоставлены чрезвычайные полномочия. В 1864 г. восстание было подавлено. Для уничтожения очага сепаратистских стремлений решились на проведение в Польше радикальной крестьянской реформы. Туда были отправлены Н. А. Милютин, Ю. Ф. Самарин, В. А. Черкасский и др. Здесь они осуществили то, что не удалось сделать в российских губерниях. Реформа 19 февраля 1864 г. была более последовательна, чем проведенная в России в 1861 г. Крестьяне становились собственниками земли, которой пользовались до освобождения. Освобождались они без выкупа за землю, но были обложены поземельным налогом, служившим источником для вознаграждения помещиков. На территории Царства Польского вводилось гминное (общинное) самоуправление, основанное на выборном начале. Подобные преобразования были проведены и в Литве и части Белоруссии, где помещики были поляки, а крестьянское население — русские, литовцы, белорусы.

Усилилась конфронтация либерализма и демократии. Власть восприняла восстание в Царстве Польском как часть общероссийского. Было решено ужесточить борьбу с революционным подпольем. Вскоре 4 апреля 1866 г. революционер Дмитрий Владимирович Каракозов стрелял в Александра II при выходе его из Летнего сада. Царь не пострадал, а террорист был схвачен на месте преступления. В обществе прошел слух, что стрелял поляк — это как-то объясняло покушение. Но террорист оказался русским, из дворян, недоучившимся студентом-юристом Московского университета, исключенным за неуплату. Каракозов был казнен.

%d0%bf%d1%80%d0%b5%d0%b7%d0%b5%d0%bd%d1%82%d0%b0%d1%86%d0%b8%d1%8f-microsoft-powerpoint2Террорист вышел из кружка «ишутинцев», действовавшего в Москве и получившего название по имени руководителя Николая Андреевича Ишутина (1840—1879). Считавшие себя последователями Чернышевского, «ишутинцы» организовали на коллективных началах мастерские. Главные усилия кружок планировал сосредоточить на подготовке крестьянской революции, но потом передумали. К тому же после выстрела Каракозова прошла волна арестов. Особое влияние во внутренней политике приобретает шеф жандармов П. А. Шувалов. Пугая царя заговорами и новыми покушениями, Шувалов подчеркивал роль политического сыска. Репрессии не остановили революционного движения, но способствовали росту в нем экстремистских настроений.

В конце 60-х гг. в Москве и Петербурге вспыхивают студенческие волнения. В гуще их возникает зловещая фигура С. Г. Нечаева — вольнослушателя Петербургского университета. После подавления волнений Нечаев оказывается за границей, откуда сообщает соратникам в Россию о своем бегстве из Петропавловской крепости. Явившись в Женеву к М. А. Бакунину, Нечаев называет себя представителем обширной русской социально-революционной организации. Вместе они выпускают ряд прокламаций, призывающих к всеразрушающей революции. Строить новое общество предполагалось на пепелище старого. В Женеве Нечаев пишет «Катехизис революционера» — инструкцию для тех, кто хотел служить революции. Им предписывался полный разрыв «с образованным миром, его законами, приличиями и нравственностью». Революционер должен знать одну науку — «истребления и разрушения». Появившись осенью 1869 г. в России с мандатом несуществовавшего «Всемирного революционного союза», Нечаев выдает себя за его уполномоченного. Сколачивая организацию «Народная расправа», Нечаев распространял слухи о своих широких связях в международном социалистическом движении, ссылался на инструкции, полученные из-за границы. Мистификации, ложь, обман своих же соратников стали его привычным приемом. Однако вскоре Нечаев снова бежит за границу, но оказывается в изоляции: от него отворачиваются Бакунин и Огарев. В 1872 г.

Швейцария выдала России Нечаева как уголовного преступника. Он погиб в 1882 г. в Петропавловской крепости. Либеральное движение после 1861 г. завершает свое оформление, превращаясь из течения идейного в общественно-политическое. Либеральная оппозиция становится фактором общественной борьбы, влияющим и на другие ее течения, и на власть. Идеи либерализма выражаются в ряде изданий. На смену сошедшему с либеральных позиций после 1863 г. «Русскому вестнику» М. Н. Каткова приходит «Вестник Европы» М. М. Стасюлевича. Условно, имея в виду их консервативный оттенок, можно отнести в этот ряд и издания И. С. Аксакова («День», «Москва» и «Москвич»). Путь к политическим преобразованиям, к парламентаризму мыслился либералами под предводительством самодержавия. Его реформистский потенциал они считали неисчерпанным. Центральная идея либеральной идеологии — примат личности, ее свободы — вступала в сочетании с  признанием неограниченной власти монарха над судьбами подданных.

Другим влиятельным политическим течением были консерваторы. Они оказали значительное воздействие на политику самодержавия и в годы подготовки реформы, и в пореформенное время, сдерживая решимость властей к преобразованиям. Разумные консерваторы выступали за сохранение существующей системы, соглашаясь с необходимостью некоторой ее модернизации. Они поддерживали отмену крепостного права, хотя критиковали реформу 1861 г. за ущемление интересов помещиков. Наиболее влиятельными органами консерваторов становятся «Московские ведомости» и «Русский вестник» М. Н. Каткова, после 1863 г. перешедшего на охранительные позиции. Они стягивают к себе основные публицистические силы консерваторов. Здесь сотрудничают К. П. Победоносцев, Е. М. Феоктистов, В. П. Безобразов, А. А. Фет (Шеншин). Катков начинает свой поход на нигилизм, обличая отрицателей и разрушителей в своих, передовицах и публикуя в «Русском вестнике» «антинигилистические» романы. В 1863 г. с проектом созыва выборных представителей и введения их в Государственный совет выступил Валуев. Он предусматривал лишь законосовещательные функции выборных. Проект должен был успокоить общественное мнение России и Европы в трудные для власти дни польского восстания. После его подавления он был отложен.

Народничество 1870-х гг.: идеология и практика

На рубеже 60—70-х гг. оформляется народничество — идеология крестьянской демократии, родоначальниками которой были А. И. Герцен и Н. Г. Чернышевский. Центральной, коренной идеей народничества является признание для России возможности некапиталистического развития. Реальным основанием такой возможности выступал общинный уклад крестьянской жизни. Сам термин «народники» пришел из революционного подполья. Так стали называться считавшие себя защитниками и освободителями народа революционеры. К народникам в широком смысле относили всех, кто сочувствовал народу, стремился служить ему, сблизиться с ним. Для идеологов народничества характерна вера в революцию, которая остановит наступление на страну капитализма и утвердит новый строй на основе принципов общинного социализма.

Но они по-разному представляли себе характер этой революции, способы ее подготовки и свершения, ее движущие силы. Михаил Александрович Бакунин имел особое влияние в революционной среде 70-х гг., где большинство считало себя его последователями. Участник кружка Н. В. Станкевича и идейных споров 30—40-х гг., Бакунин играл большую роль в революционных событиях 1848 г. в Германии, за что был приговорен в Пруссии и Австрии к смертной казни, замененной Николаем I ссылкой в Сибирь. В 1861 г. он бежал из сибирской ссылки за границу, где стал сотрудничать с «Колоколом» Герцена. В начале 70-х гг. в России получает распространение программа революционных действий, написанная Бакуниным для русской молодежи (так называемое «Прибавление А» к его работе «Государственность и анархия»). Бакунин звал в народ — поднимать его на революцию. Задачу революционной молодежи он видел в том, чтобы разом поднять все деревни, объединить разрозненные бунты в общее восстание, силе которого не сможет противостоять государство. Разрушив его, крестьянская революция построит безвластную федерацию общин.

«Чайковцы». Самой значительной из народнических организаций 70-х гг. был кружок «чайковцев», названный по имени одного из его основателей — Н. В. Чайковского. Он возник в 1871 г. из остатков народнических групп, разгромленных в конце 60-х гг. Учредителями его были С. Л. Перовская, М. А. Натансон, сестры Корниловы. Кружок «чайковцев» явился своеобразной реакцией на нечаевщину. Здесь не было централизации: имевшая отделения в Москве, Одессе, Киеве, организация «чайковцев» создавалась на федеративных началах. Отделения не подчинялись петербургскому кружку, действуя лишь в контакте с ним. Не было у «чайковцев» и твердых правил конспирации. Дисциплина держалась на сознательности. Лидерство определялось нравственным влиянием. Программу кружка по поручению «чайковцев» написал князь Петр Алексеевич Кропоткин. Революционеры исходили из убеждения, что должны содействовать успеху восстания в народе, но не вызывать его искусственно. Стремясь подготовить для деревни агитаторов из народной же среды, «чайковцы» приступили к пропаганде на фабриках. Задачам пропаганды служило и «книжное дело» кружка. В типографиях Женевы и Цюриха «чайковцы» издали Радищева, Герцена, Добролюбова, Прудона, Лаврова, Маркса. Кружок явился одним из инициаторов «хождения в народ». В разгар его подготовки петербургское отделение было разгромлено. Среди арестованных оказался и Кропоткин. В 1876 г. он совершает побег из тюрьмы за границу, где становится видным деятелем международного анархистского движения.

Вера в крестьянство как основную силу социального переворота требовала, чтобы интеллигенция соединилась с ним в общем революционном деле. Движение в народ было пестрым и разнородным. Одни шли в деревню, чтобы ее «бунтовать», другие — готовить к революции путем пропаганды. Огромное большинство участников «хождения в народ» стремилось просто узнать народ, сблизиться с ним. Многие отправлялись в народ как сельскохозяйственные рабочие, другие — как коробейники и офени — мелкие торговцы. Вооружались и брошюрами для народа. В сказках и притчах говорилось о крестьянской жизни, ее тяготах и их причинах, о том, как изменить положение. Молодежь шла преимущественно в районы прежних восстаний — на Дон, Кубань, в Поволжье, на Урал. «Хождение в народ» явилось первым столкновением народнических теорий с жизнью, первой проверкой их практикой. Впечатления были многообразны, противоречивы, порой неожиданны. В деревне народники встречали к себе и настороженно-враждебное и сочувственное отношение. Среди крестьянства находились доносчики на пропагандистов и их укрыватели. Крестьяне охотно внимали агитаторам, когда речь шла об их повседневных нуждах — малоземелье, тяжести платежей, но не воодушевлялись картинами социалистического будущего. Не проявляли они и готовности к «сговору» для подготовки восстания. Итогом движения в народ явился вывод о необходимости искать к нему новых путей, «летучая» пропаганда была признана нерезультативной. Другим итогом стало осознание необходимости объединения революционных сил, действовавших разрозненно. Так возникла крупнейшая народническая организация «Земля и воля».

Тайное общество, принявшее позднее название «Земля и воля», возникло в 1876 г. Выдвигая конечной целью «коллективизм и анархию», землевольцы уже признали, что осуществление анархического и социалистического идеала в данный момент невозможно. Решено было действовать на почве близких и понятных народу требований — земли и воли. Программа землевольцев провозглашала передачу земли во владение общин, полное их самоуправление. Политических требований программа не выдвигала. Предполагалось, что крестьянская революция разом покончит и с самодержавием и с существующим экономическим строем. Городская деятельность, не предусмотренная программой, все больше затягивала землевольцев. Они успешно занимались пропагандой среди рабочих, установили связи с «Северным союзом русских рабочих» (1878—1880), организацией, близкой им по требованиям, но уже поставившей задачу завоевания гражданских свобод. Приступить к созданию массовой крестьянской организации так и не удалось. Один за другим землевольцы покидают поселения и оседают в столице, участвуют в студенческих волнениях, в рабочих стачках.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b412В рядах консерваторов в это время наметились расхождения. Часть их во главе с М. Н. Катковым, К. П. Победоносцевым, Д. А. Толстым твердо высказывались за отказ от уступок обществу и беспощадное подавление крамолы, к которой относили и революционное и оппозиционное движение. Авторитет консервативных изданий в эти годы упал. Редактор «Московских ведомостей» Катков, видя колебания власти и ее кризисное состояние, утрачивает боевой дух. Определенная часть консерваторов понимает недостаточность карательной политики. Среди авторов записок, направляемых императору из их рядов, — генерал Р. А. Фадеев, генерал А. А. Киреев, И. И. Воронцов-Дашков, П. А. Шувалов, А. А. Бобринский. Они представили свои проекты административных реформ и высказались за символическое представительство, не имеющее даже законосовещательных функций. 

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b42Терроризм в России

Новые настроения и в революционной среде, и в обществе ярко раскрылись на процессе   Веры   Ивановны   Засулич. Близкая «Земле и воле» революционерка в январе 1878 г. стреляла в петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова и была предана суду присяжных. На суде Засулич объяснила, что убивать Трепова не хотела, но стремилась привлечь своим выстрелом внимание к надругательству над политическим заключенным, учиненному градоначальником. По его приказу участник демонстрации перед Казанским собором Боголюбов был высечен розгами за то, что не снял перед ним шапку. Присяжные оправдали Засулич, а в зале суда приговор встретили овацией. Полиция пыталась задержать террористку, но толпа ее отбила. Дело Засулич сыграло свою роль в развитии террористических настроений в революционной среде. Оно поселило уверенность, что подобному способу борьбы обеспечена поддержка общества и что он может вынудить правительство пойти на уступки.

Террористические настроения в народничестве нарастали. Программа «Земли и воли» предусматривала террор как способ дезорганизации правительства и мести. Так, на казнь И. М. Ковальского, оказавшего вооруженное сопротивление при аресте, революционеры ответили убийством шефа жандармов Н. В. Мезенцева. Но террор все яснее осознавался как форма борьбы за политические права. И это устраивало не всех. В «Земле и воле» назрел вопрос о пересмотре программы. Решено было созвать общий съезд землевольцев. Происходит раскол, в результате которого появилась  «Народная воля». Здесь были сосредоточены социалисты и народники. От предшествующих народнических программ она отличалась развернутыми требованиями демократических свобод (слова, печати, союзов и т. д.) как первоочередных. С ними соседствовали задачи социалистических преобразований: передача земли общинам, фабрик и заводов — рабочим. Для достижения этих целей народовольцы считали необходимым захват власти и созыв Учредительного собрания. Они были уверены, что крестьянство, которое будет там в большинстве, выскажется за общинное землевладение и тем самым обеспечит основу социальных преобразований в духе коллективизма. Основная тяжесть борьбы была взята революционерами на свои плечи. Они должны были «снять с народа подавляющий его гнет», а для этого — создать условия для переворота, сломить сопротивление правительства, захватить власть и передать ее народу.

Во главе организации стал Исполнительный комитет «Народной воли», куда вошли ее основатели — А.И.Желябов, С. Л. Перовская, А. Д. Михайлов — всего около 25 человек. В августе 1879 г. народовольцы вынесли смертный приговор Александру II. В программе террору не отводилось главной роли. Поначалу деятельность народовольцев была разносторонней. Они наладили выпуск газеты и прокламаций. Развернули пропаганду среди молодежи, рабочих, военных. Но если эта деятельность оставалась скрытой от общества, то террор был у всех на виду. Он все более выдвигался на первый план, начиная теснить организационно-пропагандистскую работу. 5 февраля 1880 г. взрыв прозвучал в Зимнем дворце. Он был организован С. Н. Халтуриным, поступившим во дворец краснодеревщиком. В результате покушения царь остался невредим, но больше 50 солдат Финляндского полка — дворцовой стражи было убито и ранено. В обществе растет радикальный накал.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b439 февраля 1880 г. Александр II решается на учреждение Верховной распорядительной комиссии с чрезвычайными полномочиями. Во главе ее был поставлен Михаил Тариелович Лорис-Меликов (1825—1888). Участник Кавказской и русско-турецкой войн. Опытный и умный Лорис-Меликов быстро осознал невозможность преодоления кризиса с помощью одних репрессивных мер и попытался учесть хотя бы некоторые общественные потребности. Он все больше отклоняется от жесткого курса, намеченного при учреждении Верховной распорядительной комиссии. Уже летом она была распущена, а Лорис-Меликов назначен министром внутренних дел. Казалось, «диктатура сердца», как называли лорис-меликовский режим в либеральной печати, всех успокоила и умиротворила.

Почти год прошел без крупных террористическихакций. «Народная воля» не отказалась от их продолжения, но осуществлять их стало труднее. В связи с ожившими надеждами на преобразования несочувствие террору было очевидно. Сложнее стало пополнять кассу народовольцев, куда прежде щедро жертвовали либералы. Медленные, постепенные преобразования революционерам были не по душе: они жаждали переворота, при котором все их грандиозные планы свершатся разом. И, невзирая на общественный настрой, готовились к решающей схватке, к выполнению своего главного замысла. Однако Лорис-Меликов, вступая на путь преобразований, он сознавал, что предстояло отстаивать их под натиском реакционеров, с одной стороны, и революционеров — с другой. 11 апреля 1880 г. Лорис представил царю доклад, где обосновал необходимость привлечения к обсуждению местных нужд представителей от земства и городов. 28 января 1881 г. в его новом докладе вопрос о созыве представителей от общества ставился еще более радикально. Предусматривалось их участие в Государственном совете при рассмотрении законопроектов. Чтобы его проект выглядел апробированным, диктатор ссылался на прецедент — подготовительные комиссии для разработки крестьянской реформы, куда вошли представители от общества.

Лорис-Меликов убеждал императора, что призванные им, ограниченные законосовещательными функциями представители общества, ни в чем не ущемляя прерогатив верховной власти, явятся ее опорой. Они будут осуществлять живую связь ее с народом, ослабив засилье бюрократии. Далекий от конституции, проект Лорис-Меликова мог стать реальным шагом на пути к ней. Свой доклад Лорис предварил сообщением об аресте «главаря» революционной партии Желябова. Событие это обрадовало царя и потрясло народовольцев. Оставшись без вождя, они решили форсировать подготовку покушения. 1 марта император утвердил доклад Лорис-Меликова. Было решено обсудить проект созыва общественных представителей на заседании Совета министров, назначенном на 4 марта. Но свершилось то, что так упорно и многотрудно готовили террористы. На обратном пути с развода войск, когда царская карета в окружении казаков проезжала по набережной Екатерининского канала, Николай Рысаков из отряда бомбометальщиков по сигналу С. Л. Перовской бросил свой снаряд. Затем второй – Александр скончался. Вместе с ним завершилась и целая эпоха в истории России — эпоха великих реформ и великих надежд.

Общественная жизнь 80—90-х гг.XIX в. Революционное подполье

Общественная жизнь России 80—90-х гг. XIX в. небогата внешними событиями. В ней нет той напряженности и накала политической борьбы, что были характерны для 60— 70-х гг. Для народничества, либерализма, консерватизма это время осмысления недавнего опыта, с тем чтобы определить позицию в настоящем. 1 марта 1881 г. явилось определенным рубежом в развитии революционного движения. Обезглавленное и обессиленное арестами, оно постепенно пополняется новыми борцами из среды молодежи и интеллигенции. Попытки возродить «Народную волю» продолжались на протяжении 90-х гг., свидетельствуя о жизнеспособности движения, выдвинувшего лозунги гражданских свобод и передачи земли крестьянам. В начале XX в. была создана партия эсеров, объявившая себя преемницей «Народной воли».

С начала 80-х гг. заметно выросла революционная эмиграция. В Женеве стал выходить «Вестник «Народной воли», редакцию которого составляли Л. А. Тихомиров, П. Л. Лавров, Г. В. Плеханов. Эмигрировав в 1880 г., Плеханов познакомился с французскими социал-демократами Ж. Гедом и П. Лафаргом, изучал К. Маркса. В 1883 г. Плеханов и его единомышленники (В. И. Засулич, Л. Г. Дейч и др.) основали группу «Освобождение труда». Главным делом ее становится пропаганда марксизма. Группа организовала издание произведений Маркса на русском языке, создав «Библиотеку современного социализма». В работе «Наши разногласия» (1885) Плеханов показал иллюзорность надежд на захват власти путем заговора.  Самым большим авторитетом для разночинской интеллигенции оставался Михайловский. Он отстаивал свою политическую программу, которая в легальной журналистике укладывалась в слова «свет и свобода». Но к политике народники охладели: их думы в 80—90-е гг. сосредоточились на «малых делах», для обоснования значимости которых возникла особая теория. Либеральные народники 80—90-х гг. выступают за всеобщее начальное образование, отмену телесных наказаний и введение мелкой земской единицы. Земство не справлялось с решением деревенских проблем из уездного центра. Требовалось еще одно низшее звено местного самоуправления, чтобы приблизить его к крестьянству. По-прежнему настаивали народники на поддержке «народного строя», «народного производства», доказывая необходимость облегчить для крестьян приобретение земли. Программа либерального народничества, будучи проведена в жизнь, как раз содействовала бы тем процессам, против которых оно выступало: развитию буржуазных отношений в деревне.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b47Разночинская интеллигенция в основном поддерживала Михайловского в его полемике с марксистами, Ряды их в стране были еще немногочисленны. В. И. Ленин в середине 90-х гг. только начинал заявлять себя их лидером. Г, В. Плеханов и его единомышленники пребывали за границей. Народничество оставалось серьезной общественной силой, выражая интересы крестьянства. В национальном самосознании подрыв устоев крестьянской жизни связывался с угрозой для страны в целом. В споре об исторической необходимости капитализма речь, по сути, шла о судьбах миллионов крестьян, о ломке их жизненных устоев. Народники отворачивались от марксизма в силу не только идейных, но и психологических, нравственных мотивов. Народническая мысль продолжала искать возможности остановить наступление капитализма.

Идеологи либерализма Б. Н. Чичерин, К. Д. Кавелин, В. А. Гольцев, как и рядовые публицисты либеральной печати, отстаивали наследие великих реформ от нападок «охранителей». В продолжении преобразований они видели единственно верный путь страны. Либеральное движение в последней четверти XIX в. растет в основном за счет земской оппозиции. Либеральные группировки сложились во многих земствах. Они были достаточно сильными в Тверском, Калужском, Новгородском земствах. Разрозненные группы и кружки либералов тяготели к консолидации. «Земский союз» прекратил существование в первые же годы реакции. Идейным и организационным центром либерального движения стало Вольное экономическое общество. ВЭО, особенно его Комитет грамотности, изучало деятельность земств в области просвещения, помогая земским учителям и библиотекам. Безреволюционное «ниспровержение» правительства должно было последовать как результат просвещения масс. Народу предстояло осознать свои силы, права и необходимость «управлять самим собой». Однако вскоре ВЭО прекращает деятельность в 1898 г. Но чем более власть ставила преград либеральному движению, тем сильнее росли в нем оппозиционные настроения.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b41Консервативная мысль заметно оживляется, хотя и не обновляется. В царствование Александра III консерваторы чувствуют себя уверенно и привольно. Множатся их издания, не испытавшие тех утеснений, что выпали на прессу либеральную и демократическую. Самыми авторитетными оставались издания Каткова «Московские ведомости» и «Русский вестник». Их престиж стал падать после смерти редактора-издателя в 1887 г. «Гражданин» В. П. Мещерского держался при помощи правительственных субсидий. Для «Московских ведомостей» формой финансовой поддержки властей оставались казенные объявления, отдававшиеся по традиции этой газете. Общим для них было требование «возвращения к истокам» — устранения из русской жизни начал, внесенных реформами 60-х гг.

Российская общественная жизнь в последней четверти XIX в. сильно усложнилась, будучи представлена многочисленными течениями и группировками: народники старого и новейшего толка, ранние марксисты, либералы разных оттенков, славянофилы, «охранители» разных степеней агрессивности. Все эти общественные силы между собой враждовали. Между тем свои «точки соприкосновения» были у либералов и консерваторов, либералов и народников, народников и марксистов. Но мечта К. Д. Кавелина о «консенсусе» так и не осуществилась.

 

 

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Something is wrong.
Instagram token error.
Еще...