Переход к новой экономической политике

rian_00723444-hr-ru-pic905-895x505-96078

После окончания Гражданской войны Россия оказалась в глубоком кризисе. Страна почти ничего не производила, перераспределять также было больше нечего. Попытка наскоком перестроить экономическую и политическую систему крупнейшей страны мира, непосредственно перейти к коммунизму потерпела крах. Победив в Гражданской войне, большевики оказались на грани политического банкротства и утраты власти. Братоубийственная война нанесла России колоссальный урон. За годы Первой мировой и Гражданской войн Россия потеряла более четверти своего национального богатства.

«Военный коммунизм» значительно усугубил урон, нанесенный войной. Национальный доход сократился к 1920 г. в 2,75 раза по сравнению с 1917 г. Объем валовой продукции мелкой промышленности снизился в 1920 г. до 43 % довоенного уровня, валовой сбор зерновых — до 67 %. К началу 1921 г. продукция металлообработки составляла лишь 7 % от уровня 1913 г., производство чугуна — немногим более 2 %. Из-за отсутствия топлива и сырья не работало большинство предприятий. Железные дороги выполняли не более 12 % объема перевозок 1913 г. Практически не работали почта и связь. Крайне тяжелым было положение в социальной сфере. Человеческие потери в Гражданской войне составили, по разным оценкам, от 4 до 15 миллионов. Около 2 млн человек были вынуждены эмигрировать. По подсчетам специалистов, численность населения страны к 1921 г. не превышала 135 млн человек. Особенно серьезный урон был нанесен войной мужскому населению, число мужчин уменьшилось на треть. Более 4 млн человек стали инвалидами. Значительное число интеллигенции и предпринимателей или погибли, или были выброшены за границу.

Угрожающее положение

К концу Гражданской войны уровень жизни большинства населения был катастрофически низок. Не хватало самых необходимых предметов потребления — мыла, керосина, спичек. Истощение и недоедание способствовали распространению болезней и эпидемий. Продразверстка в деревне неумолимо способствовала сокращению посевных площадей. С окончанием войны крестьяне больше не хотели терпеть продразверстку. И без того тяжелое положение крестьянства осложнялось неурожаем и падежом скота. Спасаясь от голода, многие рабочие промышленных центров уходили в деревню.

Население Москвы сократилось почти вдвое, Петербурга — на две трети. Численность рабочих в ведущих индустриальных центрах уменьшилась в 6—7 раз. С окончанием войны отпала необходимость в огромной армии. Массовая демобилизация обострила трудности в стране, ширился «красный» бандитизм. На почве голода и разрухи российское общество деградировало, среди различных слоев населения царили апатия и уныние. Положение с управлением народным хозяйством было еще катастрофичнее, чем весной 1918 г. Фактически вся система управления пришла в упадок. Сосредоточение в руках государства управления всеми отраслями народного хозяйства способствовало разбуханию аппарата, росту бюрократизма, взяточничества. Наряду с бескорыстными приверженцами большевистской идеи в органах власти оказалось немало карьеристов и даже уголовников.

Изгнание из власти представителей оппозиционных небольшевистских партий способствовало бесконтрольности руководителей. Злоупотребления властью новых чиновников, привилегии в жилье и снабжении вызывали резкое недовольство большинства населения.  На крестьянских сходках и съездах все более отчетливо выражалось недовольство большевистским режимом, продразверсткой, уравниловкой. Распространение военно-коммунистических принципов на все области жизни страны вызывало растущее сопротивление населения, заставляло браться за оружие. Крестьянские восстания стали последней попыткой сопротивления большевистской власти. Разгоревшаяся в конце 1920 — начале 1921 гг. крестьянская война была не столько антисоветской, сколько антибольшевистской.

Недовольство крестьян продразверсткой, которая лишала их хозяйства стимула к развитию, выливалось в прямые выступления. В начале 1921 г. не осталось ни одной губернии, не охваченной крестьянской партизанской войной. Повсеместно действовали крупные и мелкие отряды, банды. Неспокойно было и в городах. Голод, охвативший страну в начале 1921 г., стал непосредственной причиной массовых забастовок в ряде городов, в том числе в Петрограде, Москве, Туле. Закрывались десятки предприятий, норма хлеба сократилась и составляла менее 100 г на человека. 24 февраля в Петрограде был введен комендантский час, а затем и военное положение.

Открытым проявлением недовольства стала волна стихийных массовых вооруженных выступлений на Украине, Северном Кавказе, в Поволжье. В них участвовали казаки, крестьяне. Неурожай, тяжелая продразверстка еще летом 1920 г. подтолкнули крестьян Тамбовской губернии на восстание, которое возглавил эсер А. С. Антонов. Восставшие выдвинули ряд экономических и политических требований демократического характера, включая созыв Учредительного собрания, допущение русского и иностранного капитала к восстановлению хозяйства, частичную дена-ционализацию, развитие кооперации. Повстанческая армия, численность которой достигла почти 50 тыс. человек, смогла захватить ряд уездов, где была создана своего рода «крестьянская республика». Восставшие крестьяне казнили около 2 тыс. представителей большевистской советской власти на местах.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b431На подавление восстания были брошены крупные воинские части с артиллерией, броневиками, самолетами. Армейскую группировку возглавил М. Н. Тухачевский. Численность советских войск на Тамбовщине достигла 100 тыс. Подавление восстания сопровождалось массовыми расстрелами, уничтожением крестьянских хозяйств, созданием концлагерей. Лишь к лету 1921 г. восстание было подавлено. Самым крупным по охвату территории и количеству участников было восстание в Западной Сибири. Вспыхнув в Ишимском уезде, оно охватило всю Тюменскую и часть Омской, Челябинской, Екатеринбургской губерний. Это восстание также переросло в крупномасштабную войну крестьян с воинскими соединениями. Лозунг свободы рынка, выдвинутый во время Гражданской войны зажиточной частью деревни, объединял теперь все крестьянство.

Насилие и произвол, прикрывавшиеся революционной фразой, в корне изменили отношение населения России к большевистской партии, привели к появлению общего для всех недовольных лозунга «Советы без коммунистов». Кульминацией крестьянского недовольства экономической политикой большевиков, ликвидацией формировавшихся веками рыночных отношений, возрождения крепостнических методов принуждения, тотальной грабительской продразверстки, обрекавшей людей на нищету и разоре-ние, стало восстание моряков в Кронштадте (28 февраля — 18 марта 1921 года). Уже 28 февраля волнения, начавшиеся в Петрограде в связи с сокращением на треть хлебного пайка для рабочих, распространяются на Кронштадт. 1 марта на общегородском митинге, в котором приняли участие экипажи линкоров «Петропавловск», «Севастополь», «Андрей Пер-возванный» и других более мелких судов, была принята резолюция с требованием немедленного перевыбора Советов как не отвечающих воле рабочих и крестьян; свободы слова и печати для рабочих и крестьян; свободы собраний; освобождения всех политических заключенных; разрешения свободного кустарного производства с использованием собственного труда. Вскоре был создан Временный революционный комитет во главе со старшим писарем линкора «Петропавловск» С. М. Петриченко. Власть в Кронштадте оказалась в руках матросов.

%d1%81%d0%bb%d0%b0%d0%b9%d0%b425Ленин и Троцкий 2 марта объявили кронштадтское выступление мятежом, организованным «руками французской контрразведки». Для непосредственного руководства подавлением восстания в Петроград были направлены Л. Троцкий, С. Каменев, М. Тухачевский, П. Дыбенко. Вскоре Кронштадт пал, но заставил власть «глубоко задуматься». За участие в Кронштадском мятеже к лету 1921 г. по неполным данным, к расстрелу было приговорено более 2 тыс. человек, а более 6 тыс. — к различным срокам наказания. Значительная часть моряков была отправлена на Соловки.

Кронштадтские события ускорили процесс окончательного принятия решения о замене продразверстки продналогом. Столкнувшись с усилением недовольства со стороны основных групп населения, партия большевиков вынуждена была признать, что ее попытки рывком, непосредственно перейти к коммунизму, потерпели крах.

Введение НЭПа

Для того чтобы успокоить крестьянство, проходивший в марте 1921 г. X съезд РКП(б) принял решение о замене разверстки хлебным налогом. Сам налог был значительно уменьшен и дифференцирован в зависимости от «старательности» земледельца, числа членов семьи и т.п. Расширялась свобода использования излишков сельхозпродукции сверх отдаваемого налога. Тем самым съезд положил начало новой экономической политике (НЭП). Однако нэп был новой политикой лишь относительно политики «военного коммунизма». После военно-коммунистических экспериментов Россия вновь возвращалась к рыночной экономике и товарно-денежным отношениям.

Представляя новый курс, Ленин подчеркивал его политическое значение: без поддержки со стороны крестьянства, составлявшего огромное большинство населения, нельзя успешно управлять такой страной, как Россия. Провал надежд на скорую мировую социалистическую революцию также требовал корректировки курса. Новая экономическая политика вводилась постепенно и непоследовательно, действия советского руководства носили характер импровизации. Скоро стала очевидной неспособность большевиков удержать новую экономическую политику в первоначальных рамках. Если в 1921 г. Ленин говорил о нэпе как о временном тактическом отступлении, то спустя год нэп представлялся советскому вождю как долговременная стратегическая линия, «всерьез и надолго». Лишь к середине 1920-х гг. сложилась более менее цельная экономическая система, в которой причудливо сплетались рыночные и административные начала. За эти годы была введена свободная торговля, разрешены аренда земли и применение наемного труда в сельском хозяйстве, разрешено запрещенное ранее мелкое и среднее частное предпринимательство.

zolotoy-chervonets-1923-goda

%d1%87%d0%b5%d1%80%d0%b2%d0%be%d0%bd%d0%b5%d1%862

Червонцы 1920-х гг.

Правительственные постановления от 17 мая и 10 декабря 1921 г. положили начало частичной денационализации предприятий. Крупнейшим достижением первого этапа нэпа явилось создание твердой валюты — червонца, приравненного к дореволюционной золотой десятирублевой монете. Объявлялось, что червонец имеет золотое содержание 7,74234 г чистого золота. К концу 1923 г. червонец вытеснил совзнаки из крупного хозяйственного оборота. Осенью 1922 г. в стране стали создаваться фондовые биржи, где разрешалась купля-продажа валюты и золота по свободному курсу. Уже в 1925 г. червонец официально котировался на валютных биржах Австрии, Италии, Китая, Монголии и других стран.

К 1923 г. была децентрализована система управления промышленностью. Втрое сократилось число главков и центров ВСНХ, почти во столько же — численность аппарата управления. И все же, отдавая на «откуп» частнику мелкотоварное производство и торговлю, государство по-прежнему сохраняло «командные высоты»: крупную промышленность, транспорт, внешнюю торговлю. С самого начала советская власть стремилась всячески ограничить степень свободы для частных предпринимателей. Даже в условиях систематического давления государства частные предприятия в пищевой, кожевенной, текстильной отраслях промышленности сыграли важную роль в смягчении товарного голода, оживлении рыночных отношений, росте экономических показателей. К 1924 г. значительно улучшилось продовольственное снабжение страны, стало улучшаться положение и в тяжелой промышленности.

Нэп позволил быстро двинуть вперед экономику страны. Уже в 1926 г. по объему валовой продукции промышленность превысила довоенный уровень. Производство сельскохозяйственной продукции за 5 лет выросло в 2 раза, превысив уровень 1913 г. После неурожая и голода единоличное крестьянское хозяйство смогло быстро довести до довоенного уровня посевные площади, поголовье скота, производство основных продуктов. Рост зажиточности деревни проявлялся в расширении группы середняков, но особенно предпринимательской верхушки. Подъем крестьянского хозяйства сопровождался увеличением розничной торговли (главным образом за счет частного торговца); оживала кустарно-ремесленная промышленность. Устойчивые деньги оздоровили товарооборот. Объем внутренней торговли к 1925 г. достиг 98 % от довоенного уровня.

Однако в целом ситуация оставалась сложной. Советская Россия по-прежнему серьезно отставала от наиболее развитых стран мира. Уровень производства в ведущих отраслях промышленности в расчете на душу населения был в 5—10 раз ниже, чем в зарубежных странах. В середине 1920-х гг. страна лишь возвращалась к уровню 1913 г., что, естественно, не давало гарантий возможности развития СССР в случае экономической блокады, а главное, выбивало почву под целевой установкой большевиков на «освобождение мирового пролетариата от капиталистического гнета». В конце 1920-х гг. все резервы были исчерпаны, страна столкнулась с необходимостью огромных инвестиций в народное хозяйство. Оборудование, не обновлявшееся многие годы, старело. Крупная промышленность и банки по-прежнему оставались в руках государства. Частные предприниматели на всем протяжении 1920-х гг. подвергались яростной травле и судебным преследованиям. Предприятия не могли самостоятельно решать самые простые вопросы. Ограничению предпринимательской деятельности способствовали растущий налоговый пресс, практика принудительных займов, дискриминация частных предприятий по сравнению с государственными.

Советское руководство рассматривало угрозу военного столкновения с Западом как вполне реальную, поэтому особую опасность представляло отставание страны в военной области. Для оснащения армии современным оружием средств не имелось. Задача всесторонней модернизации народного хозяйства вновь, как и в начале века, становилась для России самой насущной. По уровню грамотности населения и урбанизации Советская страна находилась на одном из последних мест среди развитых государств. Восстановительный процесс базировался исключительно на мобилизации накопленного ранее материального и интеллектуального потенциала. Как только были использованы самые поверхностные резервы восстановления народного хозяйства, выявились многочисленные проблемы и трудности.

Монополия внешней торговли позволила резко ограничить потребительский импорт, но рост крестьянского потребления никак не позволял вывести продовольственный экспорт на довоенный уровень. Экспорт хлеба упал в 1926 г. до 0,6 млн т. Страна не могла возвратить свои традиционные мировые рынки сбыта. Ее место уже было занято, а отечественные промышленные изделия не могли конкурировать с зарубежными. Монополия внешней торговли позволяла завышать цены на промышленные изделия, что обеспечивало предприятиям прибыль даже при плохом качестве изделий, но в то же время обостряло конфликт между городом и деревней относительно цен на промышленные товары. Квалифицированные рабочие составляли всего 53 % общего числа занятых на производстве, приток молодежи из села в город породил массовую безработицу, которая в 1925 г. достигла 1,5 млн человек. Заработная плата и потребление были ниже, чем до революции. Среди трудящихся росло недовольство. В 1926 г. в забастовках участвовали более 100 тыс. рабочих и служащих. К концу 1920-х НЭП сворачивают. Темпы экономического развития уже не устраивали амбиции политической элиты.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Something is wrong.
Instagram token error.
Еще...