Причины распада Древнерусского государства. Крупнейшие земли и княжества. Монархии и республики

49208664

Причины распада древнерусского государства

Процесс распада государства на суверенные княжества (или феодальная раздробленность) проходил на протяжении нескольких сот лет. Его предпосылки были заложены еще в процессе формирования древнерусского государства. Как помнится, еще в IX веке система политических взаимодействий строилась на личной преданности: воин/дружинник (или как говорят историки «вассал») приносит своему сеньору клятву верности и готов отныне в любой момент за своего князя или сеньора умереть, а тот в свою очередь дарит ему удел (земельный участок). Экономика в этих отношения тоже достаточно проста: 2/3 всех сборов полюдья должно отправиться князю, что дал ему этот участок (так по этой пирамиде налоги доходили до центра — Киева). Само владение — называлось «вотчина» и не имело условий его потери или владения (отсюда вотчину считают «безусловным землевладением»). Это значит, что свой удел вассал мог легко разделить между своими детьми, завещать, продать, пропить или проиграть в карты или дать часть земель уже своим вассалам/воинам, которые оберегают его и его семью (зависит от места человека в этой складывающейся феодальной иерархии). Так вот эта система уже в начале ее формирования имела один важный изъян — если князь вступит в конфликт с вассалом, то у него тоже есть свое войско. И со временем князья, которые держали в качестве удела большие города или княжества (Новгородское, Смоленское, Черниговское или др.) стали только укреплять свое политико-экономическое значение. К середине XI в. (время смерти Ярослава Мудрого) уже сложились местные городские военные элиты, благополучие и процветание которых зависело исключительно от положения своего сеньора. Богаче он, богаче и они. А потому эта пороховая бочка к XI не выдерживает напряжение и уже дает свои сбои.

Кроме такая примитивная система кормления, что была создана еще в IX в. (т.е. пожалования князя территорий своим вассалам/дружинникам в обмен на службу), имела другой важнейший недостаток: когда в центре сидит сильный и влиятельный человек, то все княжества регулярно и почти всегда честно платят налоги (полюдье), когда же у власти слабак — денег не дождешься. Деньги оседают в местных центрах и постепенно к XI в. с Киевом уже конкурируют Новгород, Смоленск и др. города.

Две вышеперечисленные объективные причины  сделали процесс феодальной раздробленности неизбежным, а вот возникшие в XI в.  субъективные причины его ускорили.

Князь Ярослав Мудрый еще при жизни составил завещание, где всю территорию он передал пяти сыновьям, разделив её на «уделы». Старший сын Изяслав получил Киевскую и Новгородскую земли; Святослав — Чернигов и Муром, Тмутаракань; Всеволод — Переяславль, Ростово-Суздальская земля, Вячеслав — Смоленск,  Игорь — Волынь и Карпатская Русь. Братья получали свои княжения скорее как наместничества, на время, и должны были чтить старшего брата Изяслава, унаследовавшего великое княжение, «в отца место». Все же братья вкупе должны были блюсти единство Русской земли, оберегать её от пришлых врагов и пресекать попытки междоусобных распрей. Русь тогда мыслилась Рюриковичами как их общее родовое владение, где старший в роде, являясь великим князем, выступал верховным распорядителем. К чести своей, братья Ярославичи почти два десятилетия жили, руководствуясь отцовым завещанием, сохраняя единство Русской земли и защищая её рубежи. В 1072 г. Ярославичи продолжили законотворческую деятельность своего отца. Ряд законов под общим названием «Правда Ярославичей» дополнял и развивал статьи «Русской Правды».

Год спустя Святослав, тяготясь своим положением правителя удела, пусть и немалого, и утратив почтение к старшему брату, силой отнял у Изяслава великое княжение. Изяслав же оставил Русь и пустился в безрадостные странствования по Европе в тщетных поисках поддержки. Он просил помощи и у германского императора, и у Папы римского, лишился своей казны в землях польского короля и только после смерти Святослава в 1076 г. смог вернуться на Русь. Мягкосердечный Всеволод Ярославич великодушно возвратил старшему брату его законное великое княжение, но вскоре подняли меч на своего дядю  племянники Олег и Борис. В 1078 г. в битве на Нежатиной Ниве близ Чернигова Изяслав разгромил мятежников, но и сам пал в сражении. Великим князем стал Всеволод, однако все 15 лет его княжения (1078—1093 гг.) прошли в непрестанных междоусобных бранях, главным виновником которых был энергичный и жестокий князь Олег Святославич, получивший прозвище Гориславич.

Беда гнездилась в самой ярославовой удельной системе, которая не могла уже удовлетворять разросшийся род Рюриковичей. Каждая ветвь рода — Изяславичи, Святославичи, Игоревичи и т. д. — могла считать себя ущемлённой и требовать передела княжений в свою пользу. Не менее запутанным было и наследственное право. По старинному обычаю наследовать княжение должен был старший в роде, но вместе с христианством на Русь приходит и византийское право, признающее наследование власти только за прямым потомством: сын должен наследовать отцу, минуя иных родичей, пусть и старших. Противоречивость наследственных прав, неопределённость и запутанность уделов — вот естественная питательная среда, взрастившая многие проблемы.

Ситуация усложнилась еще и тем, что на южной границе Киевской Руси появились новые кочевники — половцы. Они регулярно набегали на приграничные земли (в основном осенью, когда уже был собран урожай, но полюдье еще не уплачено). Земледельцы не могли им дать отпор, а поскольку политические институты в это время крайне ослабли, то защитить этих трудяг дружинникам было крайне сложно ввиду высокой мобильности кочевников и медлительности военных структур того времени. Ситуация накалилась до такой степени, что половцы в очередной раз дошли до Киева и попытались его взять. Так, в 1068 г. вспыхнуло восстание киевлян против своего великого князя Изяслава, который испугался выйти и дать отпор кочевникам, было дело собрался бежать к полякам, а потому отказался вооружать горожан. Изяслав ожидал расправы над собой сразу после того, как киевляне расправятся с половцами, а потому восстание начали подавлять. В город вошли половцы, Киев был разграблен…

5880a24235710266e82848306ac14da2

Попытки дипломатического урегулирования междоусобных конфликтов

Постепенно многие князья одумались и стали искать способ прекращения распрей. Особенно заметная роль в этом принадлежала сыну Всеволода Ярославича Владимиру Мономаху. По его предложению в 1097 г. князья съехались в Любеч на первый княжеский съезд. Съезд этот рассматривался Мономахом и другими князьями как средство, которое позволит достигнуть общего согласия и отыскать способ предотвращения дальнейших междоусобиц. На нём было принято важнейшее решение, гласившее: «Каждый да держит отчину свою». Таким образом, каждый князь превращался из наместника, всегда готового оставить свой удел ради более почётного княжения, в постоянного и наследственного его обладателя.  Будучи отныне уверены в своих правах на наследственные владения, князья должны были бы прекратить прежнюю вражду.  Если ранее Русская земля была общеродовым владением всех Рюриковичей, которым распоряжался великий князь, то теперь Русь превращалась в совокупность наследственных княжеских владений. С этого времени князья в своих княжествах — уже не наместники волею великого князя, как повелось со времён Владимира Святого, но полновластные хозяева-правители. Власть же киевского князя, утратившего таким образом своё прежнее право распределять уделы-наместничества по всей Русской земле, неизбежно теряла своё общерусское значение. Так Русь вступала в исторический период, важнейшей особенностью которого являлась политическая раздробленность. Через этот период в той или иной мере прошли многие страны Европы и Азии.

С.В.Иванов. Любеческий съезд

С.В.Иванов. Съезд князей в Уветиечах

Но в состоянии раздробленности Русь оказалась отнюдь не сразу после Любечского съезда. На время княжества все же объединились. В первые десятилетия XII в. Русь переходит в наступление против половцев, нанося им сокрушительные поражения. В период княжения в Киеве Владимира Мономаха (1113—1125гг.) и его сына Мстислава Великого (1125—1132гг.), казалось, вернулись времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого.

Владимир Мономах родился в 1053 г., за год до смерти князя Ярослава Мудрого, приходившегося ему дедом. Своим прозвищем Владимир обязан деду по материнской линии — византийскому императору Константину Мономаху. Походная жизнь, однако, не помешала Владимиру жениться. Его женой стала Гита, дочь последнего короля саксов Англии — Гарольда, погибшего в битве при Гастингсе (1066 г.). Во время похода Владимира в Чехию родился его старший сын — Мстислав. После того как великим князем киевским стал Всеволод Ярославич, его сын на 16 лет занял второй по значению в Русской земле черниговский престол.

Став великим князем в 60 лет, Владимир Всеволодович показал себя мудрым государственным деятелем и законодателем. При нём «Русская Правда» была дополнена важными статьями, ограничивающими злоупотребления ростовщиков, защищающими права сельских работников — «закупов». Ряд статей охранял интересы купечества. Впервые в истории Руси Мономах высказался (хотя это и не нашло отражения в законодательстве) и против смертной казни как вида наказания вообще, даже за самые тяжкие преступления. Используя накопленные для борьбы с кочевниками огромные военные ресурсы, Мономах контролировал всю Русскую землю и правил ею как строгий, но мудрый государь. Владимир был милостив к мятежникам, но за повторную усобицу карал беспощадно. Его сыновья успешно воевали с соседями. На северо-западе Мстислав строил каменные крепости в Ладоге и Новгороде. На северо-востоке Юрий отражал нападения волжских булгар и благоустраивал Залесскую Русь — будущую Россию, заселяя её, основывая новые города и закладывая первые белокаменные храмы нынешней Владимирщины. Переяславский князь Ярополк, продолжая дело отца, ходил на половцев в 1116 и 1120 гг., после чего те бежали на Кавказ и в Венгрию. Он же присоединил к Руси вольные дунайские города. Полоцкая земля была полностью подчинена. С 1122 г. восстановились дружественные отношения с Византией. Умер Владимир Мономах в 1125 г., в возрасте 72 лет, завещав сыну Всеволоду огромную единую державу. Но не стало Мономаха, ушёл из жизни Мстислав, и с 1132г. Русь окончательно распалась.

9040934

Появление трёх центров власти

В середине XII в. междоусобицы достигли невиданной остроты, и число их участников многократно возросло вследствие дробления княжеских владений. В то время на Руси было 15 княжеств и отдельных земель; в следующем столетии, накануне нашествия Батыя, — уже 50, а в годы правления Ивана Калиты количество княжеств различного ранга перевалило за две с половиной сотни. После кончины Мстислава Великого от Киева отпадает одно княжество за другим. 1136 год ознаменовался настоящим политическим переворотом в Новгороде Великом: князя Всеволода Мстиславича «мужи новгородские» обвинили в трусости, нерадивом отношении к обороне города, а также в том, что годом раньше хотел он сменить Новгород на более почётный Переяславль. Два месяца князь, его дети, жена и тёща находились под стражей, после чего были изгнаны. С этого времени новгородское боярство само стало приглашать к себе князей и окончательно освободилось от власти Киева.

После Любеческого съезда для князей они — наследственные отчины, о процветании которых следует более всего заботиться. Отныне если князь и поглядывает вожделенно на Киев, то часто не порывая отношений со своей отчиной, источником своего могущества. При этом борьба за киевский стол нередко ведется не из-за того, что какой-то князь стремится перейти туда, а чтобы не допустить возвышения соперников. Потому и сажают победившие князья в Киеве своих наместников, не желая покидать родовые гнезда. Рядом с княжеским доменом возникают усадьбы бояр, старших дружинников. Они превращаются в феодалов-землевладельцев, чьи интересы крепко связаны с местным владением. Отныне не дань, а доходы, получаемые от вотчин, становятся для них главным средством существования. Землевладение при феодализме — источник политической и социальной силы, и князья уже не могут не считаться со своим боярством. Нетрудно заметить, что все перечисленное — результат развития феодальных отношений.

Напор со стороны степи сдвигает на север границу: Киев утрачивает свое центральное положение, обращается в форпост борьбы с половцами. Население начинает уходить из Киевской и соседних областей в поисках мест безопасных, недоступных степным кочевникам. Один поток миграции устремляется на северо-восток, в далекий Залесский край; другой идет на юго-запад, в галицко-волынские земли. В средневековье плотность населения и экономическое процветание — понятия взаимосвязанные, поэтому перемещение населения отрицательно сказалось на положении центра. Половцы, утвердившись по нижнему течению Днепра, подорвали торговлю с Византией и Востоком. «Путь из варяг в греки» приходит в упадок. Но окончательный удар ему был нанесен перемещением мировых торговых путей. Быстро набиравшие силу североитальянские города прибирают торговлю с Востоком в свои руки. Это не проходит бесследно для древнерусских городов. Будущее было за теми городами, которые сумели найти свое место, утвердиться на новых путях. Новгород ориентируется на торговлю с северогерманскими городами. Другой путь, минуя Киев, пролег через относительно безопасную Галицию. Древняя Русь утрачивает роль участника и посредника в торговых сношениях между византийским, западноевропейским и восточным мирами.

Перемены отразились на сознании князей. Защиту Русской земли многие из них уже не почитают общим делом. Отсюда бесконечные усобицы между князьями. Но одновременно они — отражение экономического и политического обособления земель, изменения ориентации окрепших городов и феодальных кланов. Местный, прочно осевший в собственной отчине свой князь устраивал их куда больше властителя Киевского государства. Он лучше и полнее мог выразить интересы земли. Он заботился о том, чтобы передать ее не чужому, пришлому князю, а своим прямым наследникам. В обособившихся княжествах — новых политических и экономических центрах — быстрее развивались ремесла, интенсивнее шло строительство, процветала культура. После смерти Владимира Мономаха и его сына Мстислава Киевская земля стала распадаться на самостоятельные политические образования — уделы. К середине XII в. их насчитывалось 15. Спустя полвека — уже около 50. Наиболее крупными были Владимиро-Суздальское, Галицко-Волынское княжества и Новгородская земля. Этим землям довольно долго удавалось сохранять единую государственную территорию, что предопределило их решающее политическое значение в сравнении с другими княжествами. Все они имели известные различия в политическом устройстве. Различные соотношения политических элементов и определяли своеобразие земель.

  • На северо-востоке Руси власть оказалась сосредоточена в руках князя. Ему удалось возвыситься над боярами, превратив их в послушных исполнителей своей воли, и над вечем. Обладая большой властью, владимиро-суздальские князья стремились к единодержавию. Не случайно именно они первыми попытались вступить на путь объединения земель, преодоления феодальной раздробленности: именно такой, авторитарный тип власти более всего подходил для решения этой задачи.
  • Южнорусские князья столкнулись с традиционно сильным и сплоченным боярством. Борьба шла с переменным успехом. Но даже в моменты наивысших успехов южнорусским князьям приходилось считаться с интересами боярства. Здесь соотношение князь — боярство складывалось не столь ощутимо в пользу первого, как на северо-востоке.
  • Древняя Русь знала не только монархии, но и республики. Главная из них — Новгородская республика. Здесь государственное устройство и даже реальная политика определялись могущественным новгородским боярством и сильным вечем. Влияние князя было ограничено. Он выступал прежде всего в роли военного охранителя и защитника новгородских рубежей.

С распадом Древнерусского государства на уделы не было утрачено сознание единства Русской земли. Княжества продолжали жить по общим законам Русской Правды, в рамках одной православной митрополии, единые по культуре и языку. Сложилась своеобразная федерация русских княжеств, способная иногда к совместным действиям. Однако в целом распад на уделы и усобицы пагубно отразился на военной мощи. Вместе с тем сама раздробленность — результат восходящего развития феодализма. С ней связано упрочение хозяйства, рост городов, развитие культуры. Нетрудно заметить противоречивый характер последствий раздробленности.

Drevnyaya-Rus-i-srednevekovaya-klimaticheskaya-katastrofa

Владимиро-Суздальское княжество

Северо-Восточная Русь была окраиной Киевского государства, далеким Залесским краем. Славяне появились здесь относительно поздно, столкнувшись преимущественно с финно-угорским населением. С северо-запада в Волжско-Окское междуречье в IX—X вв. пришли ильменские словене, с запада — кривичи, с юго-запада — вятичи. Отдаленность и изолированность предопределили более медленные темпы развития и христианизации здешних районов. На северо-востоке почти не было городов. Первоначально столицей земли стал Ростов, возникший как племенной центр вятичей. Северо-восточные земли уступали по плодородию южным землям. Но славяне находили здесь и свои преимущества: богатые заливные луга, широкое ополье — подзолистые плодородные поля близ лесов, сами леса, бесчисленные озера, озерца и реки. Несмотря на более суровый климат в сравнении с Поднепровьем, здесь удавалось получать сравнительно устойчивые урожаи, которые вместе с рыболовством, скотоводством, лесными промыслами обеспечивали существование. Протянувшиеся через северо-восток торговые пути способствовали росту городов. В XI в. рядом с Ростовом появляются Суздаль, Ярославль, Муром, Рязань. Колонизационные потоки окрепли по мере того, как возросла угроза на юге со стороны кочевников. Прежние недостатки края — его отдаленность и дикость — обратились в неоспоримые достоинства. Край заселялся выходцами с юга. Сами князья довольно поздно обратили свое внимание на Залесский край — престолы в здешних городах были малопрестижные, уготовленные для младших князей в роду. Лишь при Владимире Мономахе, на излете единства Киевской Руси, началось постепенное возвышение Северо-Восточной Руси. Владимиро-Суздальская Русь стала наследственной «отчиной» Мономаховичей. Между здешними землями-волостями и потомками Владимира Мономаха установились прочные связи, здесь раньше, чем в других землях, привыкли воспринимать сыновей и внуков Мономаха как своих князей. Приток населения, вызвавший интенсивную хозяйственную деятельность, рост и возникновение новых городов предопределили экономическое и политическое возвышение края. В споре за власть ростово-суздальские князья располагали значительными ресурсами.

Многие города своим возникновением были обязаны деятельности князей. В них были не столь крепки вечевые традиции и более прочной оказывалась привязанность к князьям. Окняжение земли определило поздние переселенческие потоки: земледельцы обосновывались на княжеской земле, так что подданнические отношения возникали сразу. Местное боярство, выросшее из племенной знати, за редким исключением не было сильным. Новое боярство приходило вместе с Мономаховичами и получало землю из их рук. Все это и создавало условия для возникновения сильной княжеской власти, характерной для этой части Древней Руси. Но и сами здешние князья, оказавшиеся людьми честолюбивыми и властными, приложили для этого немало сил. Ростово-суздальский князь Юрий Владимирович (1125—1157), сын Владимира Мономаха, всю свою жизнь мечтал о киевском престоле. Отсюда его прозвище Долгорукий. При Юрии Долгоруком Ростово-Суздальское княжество превратилось в обширное и независимое. Оно уже не отправляет свои дружины на юг бороться с половцами. Для них куда важнее была борьба с Волжской Булгарией, которая пыталась контролировать всю торговлю на Волге. Юрий Владимирович ходил походами на булгар, воевал с Новгородом за небольшие, но важные в стратегическом и торговом отношении пограничные земли. Это и была независимая, без оглядки на Киев, политика, которая превращала Долгорукого в глазах жителей Ростова, Суздаля и Владимира в своего князя. С именем князя связано основание в крае новых городов — Дмитрова, Звенигорода, Юрьева-Польского и первое летописное упоминание о Москве под 1147 г. Тогда он пировал здесь со своим союзником, черниговским князем Святославом Ольговичем.  Первый раз он не удержался и был изгнан. В 1155 г. он исполнил заветную мечту и стал киевским князем, но вскоре умер.

Историки давно подчеркивали условность этой даты, которую соотносят с основанием Москвы. Уже одно логическое заключение — приглашение Долгоруким своего гостя не на пустое место — заставляет усомниться в привычной трактовке летописного известия. Юрий Долгорукий дважды занимал киевский престол. Когда же в самом деле возник древнерусский город Москва? Археологи спорили о том, как датируются древнейшие слои Москвы. Некоторые историки говорили об XI и даже X столетиях. Однако исследования последних десятилетий показали, что в Москве нет культурного слоя древнее первой трети — середины XII в. Иными словами, городок Москва попал в 1147 г. на страницы летописи уже спустя два-три десятилетия после своего возникновения. О Москве XII—XIII вв. летописи упоминают очень редко. Поэтому исключительно бла¬годаря археологическим работам можно приподнять завесу таинственности над ранним периодом истории города. Древнейшее ядро Москвы находилось на мысу Боровицкого холма, у слияния реки Неглинной и Москва-реки.

Расцвет Северо-Восточной Руси пришелся на время правления сыновей Юрия Долгорукого — Андрея и Всеволода Юрьевичей. Разница в возрасте между сводными братьями составляла почти сорок лет, и, когда имя Андрея гремело по Руси, Всеволод делал на княжеском поприще лишь первые шаги. Андрей Боголюбский был уже типичным князем эпохи феодальной раздробленности. Всеми своими помыслами он был с северо-восточной землей, где вырос и которую почитал за свою родину. Юрий Долгорукий, по-видимому, хотел передать ему киевский престол, потому держал рядом с собой, в Вышгороде близ Киева. Но Андрей ослушался отца и бежал во Владимир. Из Вышгорода он забрал чудотворную икону Богоматери, писанную, согласно преданию, самим евангелистом Лукой. В своей политической деятельности Андрей Боголюбский предпочел опираться не на Суздаль или тем более не на Ростов, где были сильны местные боярские кланы, а на сравнительно молодой Владимир. Здесь не было сильных вечевых традиций, население, соперничавшее со старыми городами, охотнее поддерживало князя. Перенесение акцентов в политической жизни отражено историками в названии: Ростово-Суздальская Русь уступает место Владимиро-Суздальской Руси. Рядом с Владимиром князь основал и свою резиденцию Боголюбово. Согласно легенде, во время его бегства из Вышгорода, на подъезде к Владимиру, лошади неожиданно встали. «Богородица», которую следовало перевезти в Ростов — центр епархии, — избрала местом своего пребывания Владимир, о чем Андрею было видение. Икона освятила Владимир (отсюда ее название — икона Владимирской Богоматери), предсказала его возвышение; на месте же, где она явила свою волю, было основано Боголюбово. К этой легенде восходит еще одно явление, характерное для духовной жизни общества XII в. Утверждая свою самостоятельность, Андрей Боголюбский пытался обрести и известную религиозную независимость от старых земель. На северо-востоке приобретает особую силу богородичный культ — Богородица раскрывает свой покров над Северо-Восточной Русью, становится ее заступницей и защитницей. Конечно, Богородицу высоко почитали во всех уголках православной Руси. Но не следует забывать, что кафедральные (главные) соборы в Киеве и Новгороде были возведены в честь святой Софии, а во Владимире это был собор Успения Богородицы. В рамках религиозного мировоззрения это означает известное противопоставление, подчеркивание разности. Андрей Боголюбский вообще стремился добиться церковной независимости от Киева. Он обратился в Константинополь с просьбой возвести Ростовского митрополита Федора в сан Владимирского митрополита. Но разделение Киевской митрополии не отвечало интересам Византии. Последовало запрещение. Князь добился лишь переноса епископской епархии из Ростова во Владимир.

Андрей Боголюбский приобрел репутацию храброго и удачливого воина. В своих многочисленных войнах он знал и победы, и неудачи. В 1164 г. князь разгромил Волжскую Булгарию; пять лет спустя его войска взяли Киев. Андрей даже не высказал желание воспользоваться своей победой и утвердиться на престоле. Зато город подвергся жестокому погрому: победители действовали в полном соответствии с логикой удельных войн — победив, всеми способами ослабить своего соперника. Князь начал с того, что согнал с ростово-суздальских столов своих братьев. В последующем зависимые от него родственники правили под его присмотром, не смея ни в чем ослушаться. Это дало возможность князю временно консолидировать Северо-Восточную Русь. Нелегко было и боярству. Он легко преступал через него, расправляясь с неугодными и отбирая имущество. Против князя был составлен заговор, объединивший всех недовольных. В 1174 г. в Боголюбове заговорщикам удалось осуществить задуманное — безоружный князь пал под их ударами. 

В борьбе за власть даже близкие родственные связи далеко не всегда имели значение. Андрей Боголюбский смотрел на своего младшего брата как на нежелательного соперника, и тому пришлось немало претерпеть от него. Со смертью Андрея Юрьевича ситуация изменилась. Всеволод получил возможность бороться за владимирский престол. Ему не сразу удалось утвердиться во Владимире. Заговорщики из-за опасения мести и властолюбивых наклонностей братьев Андрея искали более покладистых князей. Но утвердившийся во Владимире Ярополк Ростиславич, внук Мономаха, очень скоро дал почувствовать местным жителям разницу с прежними князьями. На новое княжение он смотрел как на временное пристанище. Это привело к конфликту с владимирцами. Владимирцы готовы поддержать не просто князя, а своего постоянного князя-вотчинника, который бы оберегал свои владения для своего рода. В их глазах такими князьями были дети Юрия, действительно смотревшие на Владимиро-Суздальские земли как на свои наследственные. Михаил, как старший, сел во Владимире, но правил недолго — в 1176 г. он скончался, и владимирцы призвали на престол Всеволода Юрьевича (1176— 1212).

Новый владимирский князь сильно отличался от Андрея Юрьевича. Это был князь горячий, нетерпеливый, вспыльчивый. Всеволод не менее своего сводного брата жаждал власти, но был осторожен и осмотрителен. Андрей и Всеволод Юрьевичи дополнили друг друга: один заложил, другой продолжил и упрочил традиции княжеского самовластия, во многом определившего дальнейшую историческую судьбу Северо-Восточной Руси. Всеволод изгнал всех племянников. В зависимости от Всеволода оказались киевские и рязанские князья. Новгород, предпочитавший поддерживать дружеские отношения с самыми могущественными князьями, стал приглашать владимирского князя на княжение. Всеволод заботился о процветании своей отчины. При нем шло активное строительство, жители Владимиро-Суздальского княжества стали отвыкать от межкняжеских распрей. Боярство, поднявшее голову после смерти Андрея Боголюбского, вновь было приведено к покорности. Всеволод более других князей опирался на младших дружинников. Во время долгого княжения Всеволода мало кто осмеливался бросать ему вызов. В начале XIII в. оспорить права Всеволода в Новгороде попытался князь Мстислав Удалой, выходец из смоленского княжеского дома. На Руси Мстислав рано приобрел репутацию искусного воителя, удалого воина. Имея поддержку среди части новгородского боярства, он стал претендовать на новгородское княжение. Сторонники Мстислава Удалого из-за недовольства новгородцев были вынуждены на время отказаться от своих замыслов. Оберегая свои вольности, они в 1209 г. изгнали сыновей Всеволода и призвали на княжение Мстислава Удалого. Смерть Всеволода Юрьевича в 1212 г. показала, сколь непрочны были государственные образования удельного периода.

1(983)

А.М. Васнецов. Строительство деревянных стен Кремля. XII век (1906 г.)

Галицко-Волынская Русь

Галицко-Волынская земля быстро поднималась благодаря тем же причинам, что и окраинная Северо-Восточная Русь. Через нее проходили важные торговые пути — к Дунаю, в Центральную и Южную Европу, Византию. Это способствовало росту городов, таких, как Галич, разбогатевший на солеторговле. Сказалась относительная отдаленность от кочевников, что влияло на направление миграционных потоков из Поднепровья. Но были и существенные различия. На юго-западе Руси жило богатое и независимое боярство, чьи амбиции подкреплялись постоянным общением со своевольной аристократией соседних стран. Более независимо вели себя города, население которых могло отсидеться за прочными укреплениями и от княжеского гнева, и от иноземных войск. В отличие от Владимиро-Суздальского княжества, Галицкая земля постоянно подвергалась вторжениям польских и венгерских феодалов. В итоге князь должен был искать военную опору и поощрять усиление боярства, которое, в свою очередь, могло с большим успехом бороться за свои права и ограничивать власть князя. На юге правили князья из различных линий Ярославйчей. Это придало княжеским распрям особую остроту. Во второй половине XII в. наиболее сильным было Галицкое княжество, на престоле которого сидел Ярослав Осмомысл (1152—1187). Но после его смерти начались раздоры, а со смертью его энергичного сына Владимира пресеклась династия галицких князей. В 1199 г. княжеством овладел волынский князь Роман Мстиславич, соединивший воедино под своей властью Волынь и Галицию. Роман Мстиславич в продолжение всего княжения вел постоянные войны с Венгрией, Польшей, ходил походами на Литву и неустанно боролся с боярством. Но одолеть боярское своеволие и сепаратизм он не сумел. После гибели князя бояре прогнали его малолетних сыновей и поспешили призвать сыновей Игоря Северского (героя «Слова о полку Игореве»), племянников Владимира Ярославича, в надежде сделать их послушными исполнителями своей воли. Игоревичи, однако, проявили свой крутой нрав, начали расправы над боярами. В ответ те призвали венгров. Двое из трех сыновей Игоря были схвачены и повешены. В 1211 г. галичане вернули на время изгнанного сына Романа Мстиславича — Даниила. Но и на этот раз он не усидел. Вместо него на княжеский стол сел боярин Владислав. Это вокняжение лица, не принадлежащего к княжескому роду Рюриковичей, — случай, единственный за всю историю Древней Руси.

На события все большее влияние стал оказывать Даниил Романович — талантливый и храбрый воин, сражавшийся и с татарами на Калке, и с Тевтонским орденом. В конце 20-х гг. он объединил Волынские земли, а затем и Галицкие. В борьбе против засилья бояр он опирается на мелкий служилый люд, младшую дружину, городское население. При Данииле Романовиче были построены Холм, Львов и другие города. В 1240 г. Галицко-Волынская земля пережила нашествие монголов. Но Даниил делал все, чтобы предотвратить новые набеги. В 1245 г. ему удалось разгромить в сражении под Ярославлем объединенные силы венгров, поляков и галицких бояр. Попытка разрушить единство Галицко-Волынской Руси окончилась неудачей. Но это была лишь временная отсрочка. Со смертью Даниила при его сыновьях и внуках центробежные силы берут верх, тем более что ослабленная нашествием Юго-Западная Русь не могла сопротивляться сильным соседям. Галицко-Волынское княжество не просто распалось, оно было буквально растащено по «кускам»: Волынь оказалась под владычеством Литвы, Галиция подчинилась Польше. 

Господин Великий Новгород

Самым обширным русским владением в удельную эпоху стала Новгородская земля, включавшая пригороды Новгорода — Псков, Старую Руссу, Великие Луки, Торжок, Ладогу, обширные северные и восточные территории, где жили преимущественно финно-угорские племена. К концу XII в. Новгороду принадлежали Пермь, Печора, Югра (область по обоим склонам Северного Урала). Новгород господствовал на важнейших торговых путях. Купеческие караваны с Днепра шли по Ловати через озеро Ильмень по Волхову в Ладогу; здесь путь раздваивался — по Неве на Балтику, в Швецию, Данию, в Ганзу — торговый союз северогерманских городов; по Свири и Шексне на Волгу в северо-восточные княжества, в Булгарию и далее на восток. Для Новгорода, города торгово-ремесленного, такое местоположение было жизненно важным. В истории Киевской Руси Новгород всегда занимал особое место. Он долго соперничал с Киевом. Правда, Киев взял верх, но Новгород сумел сохранить известную обособленность и самостоятельность. Княжеская власть никогда не была здесь прочной и зависела от позиции новгородских «мужей». В Новгороде сложилась традиция заключения с князем договора. После смерти Владимира Мономаха бояре добились, чтобы наместники (в Новгороде они назывались посадниками) не присылались из Киева, а выбирались на вече из числа новгородцев. В 1136 г., изгнав неугодного князя Всеволода Мстиславича, новгородцы сделали вече своим высшим органом власти и стали призывать угодного им князя на княжение. Новгород превратился, по существу, в средневековую республику. Такое своеобразное развитие новгородской истории побуждало и побуждает исследователей объяснять его. Понятно, что причины следует искать в особенностях социально-экономического и политического уклада жизни новгородцев. Более суровый климат и бедные почвы давали здесь низкие урожаи даже в сравнении со средней полосой России. Новгород нередко, особенно в неурожайные годы, оказывался в зависимости от северо-восточных княжеств — поставщиков хлеба. Владимиро-суздальские князья быстро усвоили эту немудреную истину и, не имея сил покорить новгородцев силой, пугали их голодом — хлебной блокадой. Из этого не следует, что сельское население не занималось хлебопашеством. В обширнейших владениях новгородского боярства проживали сотни смердов, занятых сельским трудом. Относительно развитым было скотоводство, огородничество и садоводство. Сама природа с ее многочисленными реками и необъятными лесами побуждала новгородцев к промыслам. Меха, «рыбий зуб» — моржовая кость, даже экзотические охотничьи соколы и многие другие природные богатства — все это заставляло идти в тайгу и заполярную тундру. Новгородцы силой принудили к уплате дани финно-угорские племена. Однако отношения между ними складывались относительно мирно — с уплатой дани начинался торг с новгородцами, дававший столь нужные товары. Новгородцы принесли на север земледелие и скотоводство, повлияв тем самым на образ жизни местных племен.

Сам Новгород рано стал крупным торгово-ремесленным центром. Археологические раскопки выявили в центре города многометровый культурный слой. К XIII в. это был большой, хорошо организованный, благоустроенный и укрепленный город, раскинувшийся по обе стороны Волхова. Стороны — Торговая и Софийская — были соединены Великим мостом, игравшим, правда, роль не только связующую, но и разъединяющую. На нем нередко сходились для выяснения отношений враждующие партии, с моста в Волхов восставшие новгородцы бросали неугодных им правителей. Население города составляли ремесленники самых разных специальностей. Одно перечисление их составило бы солидный список. Ремесло было достаточно специализированным, что позволяло производить товары, попадавшие далеко за пределы города. Иные мастера оставляли на своих изделиях подписи: «Коста делал», «Братило делал». Ремесленный характер города отразился и в его топонимике. Город был поделен на концы, один из которых назывался Плотницким. Многие улицы получили свои названия по профессиям поселившихся здесь ремесленников — Щитная, Гончарная, Кузнецкая и т. д. Свою продукцию ремесленники выносили на многолюдный торг. Исследователи не пришли к единому мнению, имели ли новгородские ремесленники цехи, подобные западноевропейским. По-видимому, какие-то зачатки объединений по профессиональному признаку существовали. Это не только облегчало ремесленную деятельность, но и позволяло отстаивать интересы ремесленников в государственных делах. Несомненно, ремесленники были богаче и организованнее в Новгороде в сравнении с другими городами Руси. Отсюда и их больший вес на вече.

Огромную роль в жизни города занимала торговля. Ее география отличалась большим разнообразием — от Киева, Византии до Центральной и Северной Европы. В самом городе были иноземные торговые дворы — Немецкий и Готский. В свою очередь, новгородское купечество имело дворы в других княжествах и странах — Киеве, Любеке, на острове Готланде.

Новгородское купечество было не только экономической, но и политической силой. Оно имело свои корпоративные объединения — гильдии. Богатые купцы при церкви Ивана на Опочках учредили свой совет с выборными лицами, имели собственную казну — словом, все необходимые элементы самоуправления для защиты своих интересов. Новгородское боярство ведет свое происхождение от местной племенной знати. Оно сумело отстоять свою обособленность от князей. Ранние берестяные грамоты показали, что государственные подати в Новгородской земле взимались не князем и его дружиной во время полюдья, как это было в других областях, а самим боярством. Князь же на основании договора получал положенную ему часть доходов. Несколько упрощая, можно сказать, что не боярство кормилось из рук князя, а князь из рук бояр. Таким образом, боярство создавало себе экономическое преимущество, которое послужило в последующем основой для преимущества политического в конфликтах с князьями. Бояре стали крупными земельными собственниками. Размеры их вотчин превосходили размеры иных княжеств. Однако сами бояре предпочитали жить в городе и нередко занимались торговыми операциями. В обширных усадьбах бояр проживало немало ремесленников, оказавшихся в долговой кабале у своих хозяев. Интересы города и боярства тесно переплетались.

А.М.ВаснецовА.M. Васнецов. «Новгородский торг»

Еще одна особенность новгородских бояр — их замкнутость, корпоративность. В отличие от остальных земель Древней Руси, где до боярства можно было дослужиться, в Новгороде это звание было наследственным. В результате 30—40 боярских семейств занимали ведущее положение в политической жизни города. Это не значит, что в республике не было феодалов небоярского происхождения. Категория эта была достаточно пестрая, среди них было немало крупных землевладельцев. Они получили название «житьих людей». Выполняя разные функции, в том числе и военные, «житьи люди» также стремились влиять на события. И бояре, и «житьи люди» в своих владениях использовали труд смердов. К моменту конфликта с княжеской властью позиции последней были серьезно подорваны. В борьбе с сильным боярством князь не мог опереться ни на жителей города — «черных людей», ни на церковь. В Новгороде кипела острая внутренняя борьба, люд не один раз ополчался на бояр, купцов и ростовщиков, но, как только возникала угроза со стороны князя, все новгородцы выступали едино. И дело здесь не только в традициях: в представлении всех слоев населения существующий порядок более полно отвечал их интересам. Многоголосым, вечем дорожили, за него клали жизни, им похвалялись в укор остальным, покорно склонившимся перед княжеской властью. Для Новгорода стало характерным призвание князя на престол. При этом его появление оформлялось договором, нарушение которого влекло изгнание князя. Права князя были существенно ограничены: под контролем новгородцев он занимался военными делами, участвовал в суде. Новгородцы пристально следили, чтобы князь не укрепил свои позиции. Князь был лишен права иметь земельные владения и тем более жаловать вотчины своему окружению. Даже резиденция князя находилась не в детинце — городской крепости, а за его пределами, на Городище. Можно задаться вопросом: зачем все же нужен был новгородцам князь и почему князья шли княжить в Новгород? В представлении людей того времени князь — военный руководитель, защитник рубежей. Профессиональный воин, он появлялся в Новгороде со своими людьми, для которых война была делом привычным.

Кроме того, князь был получателем той дани, которую посылали в Новгород. Он же разрешал и многие тяжбы, был высшей судебной инстанцией. В реальной жизни князь выступал символом единства республики, уравнивал ее в общении с окружающими монархическими государствами. Князей в свою очередь привлекала не только дань, получаемая ими по договору, — княжение в Новгороде открывало новые возможности в общении с соперниками, давало преимущество перед соседними княжествами.

Высшим органом власти Новгорода было вече — народное собрание. На нем собирались владельцы городских усадеб. Вече призывало или, напротив, прогоняло князей с престола, утверждало наиболее важные решения. На вече избирались высшие должностные лица республики — посадник, тысяцкий, владыка (архиепископ). Посадник был центральной фигурой в управлении. Он контролировал деятельность князя и общался с ним, в его руках сосредоточивались главные нити внутренней и внешней политики. Посадниками могли быть только бояре. Должность посадника была временная. По истечении срока они уступали свои места новым. Со временем число посадников увеличилось — в этом отразилась острая внутренняя борьба в городе, стремление каждой из боярских группировок влиять на дела республики. Тысяцкий осуществлял контроль за сбором налогов, участвовал в торговом суде, был одним из руководителей ополчения, защищал купцов и «житьих людей». Новгородский архиепископ обладал не только церковной, но и светской властью. Под его председательством проходило совещание посадников. Вечевой порядок пронизывал всю структуру Новгорода. Пять административно-политических единиц города — концы — колокольным звоном собирали черных людей на кончанское вече. Здесь решались местные вопросы, избирались главы самоуправления — кончанские старосты. Концы, в свою очередь, делились на улицы со своими уличанскими старостами. Конечно, не стоит преувеличивать вечевую демократию. Она была ограниченной. В первую очередь боярами, которые сосредоточивали в своих руках исполнительную власть, руководили вечем. Новгород был феодальной республикой. Новгород не был одинок. Вскоре освободился от зависимости один из его пригородов — Псков, создавший свою суверенную Псковскую республику. Вечевые порядки сильны были в Вятке. Все это свидетельствует о том, что в отечественной истории присутствовали не одни только самодержавные перспективы развития. Однако когда наступило время собирания земель, Новгород и Псков, раздираемые внутренними противоречиями, столкновениями черных людей с боярством, не могли устоять перед сильной и монолитной монархической властью.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *